1000 и 4000 дней использования дезинформации для сокрытия военных преступлений и зверств

С начала полномасштабного вторжения в Украину российская армия совершила многочисленные военные преступления. Множество докладов Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Украине демонстрируют полное и осознанное игнорирование Россией международного гуманитарного права и человеческих жизней в целом:

«Комиссия задокументировала нарушения, такие как незаконное использование оружия взрывного действия, неизбирательные удары, нарушения личной неприкосновенности, включая казни, пытки и жестокое обращение, а также сексуальное и гендерное насилие. Также были установлены нарушения прав детей.»

Спустя более 1000 дней с начала полномасштабного вторжения России в Украину очевидно одно: лишь дезинформация, используемая для сокрытия военных преступлений, превосходит по масштабу сами преступления.

Очевидно, что Кремль гордится некоторыми военными преступлениями и не считает нужным их скрывать. Например, незаконную депортацию украинских детей в Россию, за которую Международным уголовным судом были выданы ордера на арест Путина и уполномоченной по правам ребенка Марии Алексеевны Львовой-Беловой, представляют как гуманитарную миссию. Российские федеральные телеканалы транслируют душещипательные истории о том, как российские семьи выстраиваются в очередь, чтобы усыновить сирот с Донбасса.

Не предпринимается никаких усилий для сокрытия умышленных ударов по критической гражданской инфраструктуре, такой как электросети Украины, что также является военным преступлением.

Что касается остальных преступлений — пыток, изнасилований, убийств и разрушений, то дезинформация и информационное манипулирование остаются надежными инструментами Кремля.

Уроки, извлеченные из сбития MH17

Одним из самых ранних и печально известных примеров российской дезинформационной стратегии отрицания, снятия с себя ответственности и отвлечения внимания от своей вины за нарушения международного права стала реакция Москвы на сбитие самолета рейса MH17 авиакомпании Malaysia Airlines. Более десяти лет Кремль распространял потоки лжи и конспирологических теорий в надежде наводнить информационное пространство ложью и убедить аудиторию в том, что «правду никогда не узнать». Однако “окончательные международные расследования подтвердили вину России несмотря на то, что Москва продолжает все отрицать, как обычно, полагаясь на дезинформацию, с целью уйти от ответственности.

Основной тактикой этих кампаний является отрицание. После того как весной 2022 года стало известно о зверствах российских военных в Буче, российские официальные лица с самого начала отвергли доказательства массовых убийств мирных жителей, назвав их фальсификациями, а фотографии и видео — постановочными провокациями. Аналогичным образом после удара по железнодорожной станции в Краматорске Москва лживо заявила, что ракета, использованная при атаке, больше не находилась на вооружении России, несмотря на явные доказательства причастности российских войск. После бомбардировки роддома в Мариуполе Министерство иностранных дел России обвинило Запад в «информационном терроризме» против Москвы, утверждая, что фотографии разрушений сфабрикованы.

Чтобы сделать свои прямые отрицания фактов более убедительными, прокремлевские СМИ часто углубляются в вымышленные «технические детали», чтобы создать иллюзию достоверных технических знаний. В результате появляются заявления, которые столь же абсурдны, сколь и нелепы. Например, утверждалось, что тела людей, погибших при крушении MH17, были «несвежими» или — в случае с резней в Буче — что жертвы якобы «шевелились». Следовательно, все это было «инсценировкой». Кремль использовал аналогичную тактику для отрицания военных преступлений в Сирии.

Снятие с себя ответственности — это еще один логичный шаг и важный инструмент в российской методичке по манипулированию. Во многих случаях Москва обвиняет украинские войска в своих же зверствах. Например, бомбардировка роддома в Мариуполе была оправдана необоснованными заявлениями о том, что здание якобы использовалось «радикальными» боевиками. Этот нарратив связан с давней кремлевской ложью о нацистах, якобы контролирующих Украину. То же самое касается бомбардировки драматического театра в Мариуполе, в котором укрывались сотни мирных жителей.

Отвлечение внимания, особенно с помощью конспирологических теорий, эффективнее запутывает ситуацию. Прокремлевские источники распространяют противоречивые версии, чтобы создать неразбериху, например, утверждая, что жертвы в Буче были либо актерами, нанятыми клипмейкером, либо пророссийскими коллаборантами, казненными украинскими военными. Продвигая сразу несколько противоречащих друг другу и зачастую абсурдных нарративов, Кремль стремится не только скрыть факты, но и полностью исчерпать попытки их критического анализа.

Иногда усилия по отвлечению внимания приобретают масштаб полноценной кампании информационного манипулирования. Например, после резни в Буче Польша столкнулась с масштабной атакой троллей, которые спамили польские СМИ, отправляли письма с угрозами польским политикам и развивали обсуждение Волынской резни времен Второй мировой войны в польских социальных сетях. Целью этого было вбить клин между Польшей и Украиной в критический момент и приуменьшить зверства в Буче с помощью манипулятивных исторических параллелей.

Цикл насилия и лжи

Конечная цель таких дезинформационных кампаний — оградить Россию от ответственности за ее военные преступления. Для этого Кремль, с помощью своей скоординированной сети подконтрольных государству информагентств, дипломатических каналов и троллей в социальных сетях, постоянно переписывает реальность таким образом, что любые попытки разобраться в фактах становятся бесполезными. Не «Россия этого не делала», а «мы никогда не узнаем, кто это сделал».

Для Кремля ложь и насилие взаимосвязаны: насилие скрывает ложь, а ложь оправдывает насилие. Именно поэтому международные усилия по привлечению к ответственности виновных в военных преступлениях России так важны: это единственный способ разорвать этот цикл насилия и лжи.