Аристотель: дезинформация, правда и практическая мудрость
Желание знать
Мы начали наш цикл со статьи о Платоне. Сегодня мы продолжаем цикл статьей об Аристотеле, ученике, друге и интеллектуальном сопернике Платона, равном ему с точки зрения влияния на философию.
В наш век дезинформации довольно обнадеживающе выглядит тот факт, что Аристотель, по общему мнению, утверждал, что люди по своей природе обладают желанием знать. По его мнению, мы, люди, устроены таким образом, чтобы в принципе отвергать неправду и ложь. Как Аристотель пришел к такому выводу и какие условия необходимы для правдивой коммуникации?
Аристотель признан одним из величайших философов. По любым критериям. Его тексты формировали философию поздней античности, средневековья и эпохи Возрождения. Даже сегодня их исследуют с большим интересом, так как они до сих пор представляют не только историческую ценность.
Аристотель, живший с 384 по 322 год до нашей эры, был трудолюбивым исследователем и писателем. Он написал огромное количество научных работ, по некоторым оценкам, около двухсот трактатов, из которых сохранился только тридцать один. Его труды охватывают широкий спектр дисциплин, от логики, политической теории, метафизики и философии разума до этики, эстетики и риторики. Они даже распространяются и на нефилософские области, такие как эмпирическая биология — Аристотель достиг значительных высот в подробном описании растений и животных.
Историки и кинорежиссеры очень любят упоминать еще одну деталь из личной жизни Аристотеля — в 343 году по просьбе царя Македонии Филиппа Аристотель обучал Александра, тринадцатилетнего сына царя, который впоследствии прославился как великий полководец Александр Македонский.
Платонические отношения с Платоном
До Платона и Аристотеля главенствующее положение в философии занимали «софисты». Они распространяли учение о фронезисе — практической истине. Они учили, как приводить более веские доводы, оспаривая аргументы противников. Софисты видели истину как нечто достоверное, во что члены общества равных с различными позициями убедили друг друга верить. Кто-то может, наверное, сказать, что они были своего рода постмодернистами античности.
Как мы уже упоминали в первой статье цикла, Платон был крайне обеспокоен наличием «дезинформации» того времени, которая возникла с появлением алфавита.
Выступая против идей софистов, Платон утверждал, что для критического взаимодействия с письменным языком необходимы абсолютные идеи (или «софия» — это понятие на древнегреческом языке обозначало мастерство, знание и мудрость[1]). Эти идеи способны освободить читателя от ограничений текста. Философы могут прийти к пониманию этих идей с помощью диалектического метода — процесса постановки вопросов и проверки ответов. Крайне важный момент, который часто упускают из виду, заключается в том, что понимание этих абсолютных идей ведет не к обладанию «истиной», а только к осознанию собственного незнания ее.
Из-за своих высоких идеалов и методов самоанализа Платон не был сторонником демократии. По тем же причинам его не заботила риторика. Он опасался того, что люди, не обладающие знанием Истины, будут использовать манипуляции и «низменную риторику», чтобы убеждать в своей правоте публику, не способную различать эти понятия.
Пытаясь найти компромиссное решение, Аристотель объединил мысли Платона и софистов. По мнению Аристотеля, риторика — это противоположность диалектики. Оба метода поиска истины необходимы для решения (политических) проблем и познания правды. В то же время у каждого из этих методов имеются свои подводные камни, связанные с дезинформацией. Как утверждал Платон, отказ от абстрактных идей может помешать критическому взаимодействию с текстом. С другой стороны, если полагаться исключительно на абстракции, это может привести к разрыву между эмпирической и абстрактной истиной. Теории заговора — яркий тому пример.
Возможно, практичный Аристотель также признал бы и тот факт, что зачастую целью дезинформации является не убеждение, а, скорее, согласие или лояльность. Это означает, что в дезинформации не используется ни «софия» (мудрость), ни «фронезис» (практическая истина), поскольку те, кто ее распространяет, не заинтересованы в поиске истины. На концептуальном уровне прокремлевские СМИ действуют как «трибуна». Ее характеристики — коммуникация по принципу «сверху вниз», верность иерархии и всего два типа выражения мыслей: похвала или осуждение.
Классическая риторика и дезинформация
Как бы Аристотель пытался разобраться в дезинформации в наше время? По всей вероятности, он использовал бы практическую перспективу.
Аристотель много говорил о практике общения. Его книга по риторике даже удостоена отдельной записи в Стэндфордской энциклопедии философии. Его идеи до сих пор актуальны.
Риторика, по мнению Аристотеля, «это способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета». Аристотель любил проводить различия. Однако разные контексты требуют разных технических приемов. Известно высказывание Аристотеля о том, что в контексте ораторы имеют в своем распоряжении три основных способа убеждения: этос, пафос и логос. Этос — это характер оратора. Пафос — эмоциональное состояние аудитории. Логос — это общая аргументация самой речи. Это размежевание косвенно делит коммуникацию на три аспекта: оратор, основная идея и аудитория. Каждый специалист в области коммуникации знает, что это ключевой момент.
Говори так, как будто ты сам в это веришь
Пафос — это понимание (и использование) эмоционального настроения аудитории. Речь идет как о том, чтобы воззвать к конкретной эмоции в аудитории, так и о том, чтобы вызвать эмоции у аудитории. Например, растущее количество исследований подтверждает тот факт, что наличие морально-эмоциональных выражений в политических тезисах существенно увеличивает степень их распространения внутри границ идеологических групп (и, в меньшей степени, между группами). Как и в любой романтической драме, чувства — ходовой товар.
Пафос подходит как для коммуникации в целом, так и, конечно же, для дезинформации. Известным примером из прошлого являются отчеты доктора Эндрю Уэйкфилда, опубликованные в 1998 году, в которых он утверждал, что он обнаружил связь между аутизмом и вакцинами. Эти заявления оказались ложными, но они породили достаточно опасений, чтобы дать новый толчок к развитию движения антипрививочников, что в конечном итоге привело к повторному появлению таких болезней, как корь. Пандемия Covid-19 и современные коммуникационные технологии в сочетании дали прекрасную возможность дезинформации воззвать к страху и вызывать его на беспрецедентном уровне.
Логика лжи
Логос — это аргумент, который содержится в утверждении и отделен от оратора или аудитории. Если его применить к дезинформации, то сразу становится ясно, что некоторые фейки явно являются… фальшивками.
Например, утверждение о том, что Билл Гейтс на самом деле — Сатана (ну, или находится под контролем сатаны). Абсолютная чепуха!
В других случаях все, конечно же, куда сложнее.
Например, успешные дезинформационные кампании часто «прикрывают обман более масштабной истиной», — объясняет исследователь дезинформации Томас Рид. В своей популярной книге «Активные меры» (Active Measures) он приводит яркий пример подобного «прикрытия» времен Второй мировой войны — фальшивый Меморандум Танака. Этот документ (предположительно созданный в 1927 г.) смог убедить многие государства в том, что Япония разработала военную стратегию для достижения мирового господства. Однако этот документ оказался подделкой.
Почему этот ложный нарратив оказался таким эффективным? Потому что он был основан на действительно агрессивной внешней политике Японии того времени.
Как можно применить этот метод «прикрытия более масштабной истиной» во время пандемии? В прошлом году мы видели, как прокремлевские СМИ использовали часть правды о вакцине AstraZeneca (она была разработана с использованием вирусного вектора шимпанзе) и переименовали ее в «обезьянью вакцину», чтобы подорвать доверие к вакцинам западного производства. Это позволило прокремлевским СМИ распространять заявления о том, что британская вакцина может превратить людей в обезьян, а также по максимуму использовать критические высказывания со стороны защитников прав животных и противников вакцинации.
Подрыв доверия
Этос — это характер оратора, его авторитет. Этот аспект также является фундаментальным для понимания сущности дезинформации.
Почему для распространения дезинформации создаются фейковые аккаунты? Не только для того, чтобы увеличить количество распространителей дезинформации. В первую очередь, эти аккаунты создаются с целью имитировать наличие группы якобы единомышленников, людей, с которыми вы ощущаете тесную взаимосвязь, людей, чьему мнению вы можете доверять. Вот лишь один из недавних примеров — исследование лаборатории сетевого анализа Graphica, посвященное российским актерам, изображающим крайне правых американцев.
Важной целью дезинформации является также нанесение вреда этосу (нравственному облику) других коммуникаторов, что способствует росту недоверия в обществе.
Вот лишь некоторые примеры:
Именно по этой причине мы видим множество попыток подорвать авторитет Навального.
Именно по этой причине мы видим множество заявлений о том, что Джо Байден поражен старческим слабоумием.
Именно по этой причине мы видим множество разных — зачастую взаимоисключающих — заявлений в отношении Романа Протасевича и принудительной посадки в Минске авиарейса компании Ryanair, которым он летел.
В качестве еще одного примера можно привести то, что специалисты Facebook называют «взломом восприятия». Злоумышленники стремятся извлечь выгоду из общественного страха перед операциями влияния и создают ложное представление о широкомасштабном манипулировании избирательными системами, даже при отсутствии доказательств.
Дезинформация направлена на то, чтобы до краев наполнить информационное пространство ложью и манипуляциями. Философ, живший за 300 лет до нашей эры, показывает нам, как пафос используется для эффективного распространения дезинформации, логос — для сокрытия лжи внутри правды, а этос — для подрыва способности людей доверять друг другу.
[1] Прим. переводчика
