Форум или трибуна, Хабермас или Шмитт?
СМИ, укорененные в политической философии
Самые внимательные из наших читателей знают, что мы рассмотрели теоретические вопросы о том, как работают прокремлевские СМИ и СМИ в демократических обществах. Все это сгруппировано вокруг двух раздельных концепций: СМИ как форума и СМИ как трибуны.
Конечно, это лишь теоретическая модель для сопоставления двух идеальных типов отношений между СМИ и их аудиторией. Два этих типа в целом вписываются в более широкое осмысление демократии двумя учеными: Карлом Шмиттом и Юргеном Хабермасом. Шмитт воспринимает политику через дихотомию дружбы или вражды, тогда как Хабермас стремится к дискуссии между равными гражданами (или СМИ). Мы разберем эти взаимоотношения ниже.
СМИ как трибуна: атаки, обвинения и очернение
В 2019 г. мы объясняли, что прокремлевские СМИ, в сущности, действуют как «трибуны». Имеются следующие характеристики: коммуникация сверху вниз, преданность иерархии, наличие всего лишь двух типов выражения: восхваление или осуждение.
Концепция трибуны — это в первую и главную очередь платформа для распространения идей и ценностей того, кто ее контролирует. Это вертикальный процесс, в котором от аудитории ожидается, что она будет пассивно принимать высказывания, получать указания от правителей о том, что делать и что думать. Такая концепция основана на безусловной преданности со стороны аудитории.
Эта идея проникла даже в институциональную структуру двух столпов прокремлевской дезинформации: Sputnik и RT. СМИ Sputnik было создано президентским указом с целью «рассказывать о государственной политике России за рубежом». Канал RT полностью финансируется российским правительством и был включен в официальный перечень системообразующих организаций, имеющих для России стратегическую важность. Чтобы узнать больше о том, как работают RT и Sputnik, ознакомьтесь с этой более ранней статьей.
С их точки зрения журналисты, судьи и политики, ведущие себя независимо от власти и, соответственно, пишущие критику, указывающие на правовые проблемы в законодательстве или предлагающие политические альтернативы, являются экзистенциальными угрозами. Поэтому очень часто прокремлевские СМИ не отвечают на их материалы, вместо этого стремясь подорвать доверие к ним.
Приведем несколько примеров.
Если порталы, занимающиеся расследованиями (например, Bellingcat), приходят к неудобным результатам, изучив отравление одного из наиболее известных лидеров оппозиции Кремлю, например Навального, прокремлевские СМИ не фокусируются на самом исследовании. Вместо этого они атакуют коллектив, выставляя его фабрикой фейков. Учитывая, что у прокремлевских СМИ есть собственная фабрика, такая формулировка может восприниматься как проекция.
Вот почему мы видим очень, очень, очень много попыток подорвать репутацию Навального.
Для защиты свободы СМИ ключевое значение имеет и верховенство права. Следовательно, нет ничего удивительного в частых атаках прокремлевских СМИ на Европейский суд по правам человека.
Шмитт и экзистенциальная потребность в борьбе
Один из величайших политических мыслителей наших дней, болгарский политолог Иван Крастев, отметил влияние Шмитта на современное государственное управление и внешнюю политику России. Это отражается и на ее действиях по распространению дезинформации.
Шмитт широко признается блестящим мыслителем, но его репутация «коронованного юриста» национал-социализма омрачает картину. После того, как Гитлер в 1933 г. пришел к власти, Шмитт поддержал нацистов. Со временем он стал важной фигурой и не стеснялся использовать свое положение, чтобы выпускать публикации, защищающие внесудебные убийства политических оппонентов и усилия по устранению еврейского влияния на немецкую юриспруденцию.
Так что же из написанного Шмиттом интригует нас и сегодня? Почему о нем до сих пор всерьез говорят теоретики политологии? Ответ вращается вокруг простого, казалось бы, вопроса. В своем эссе Понятие политического, написанном в 1932 г., он спрашивает: что является политическим?
Шмитт ищет не определенный образ жизни или набор институтов, его скорее интересует критерий принятия определенных типов решений. Для сравнения, в этике это было бы сопоставление «добра» и «зла», а в эстетике — «красоты» и «уродства». Его ответ таков: все действия и мотивы в политике в конечном счете сводятся к разделению на «друзей» и «врагов». Уточним, что «враг» — это не моральная категория, это общественная, а не личностная единица. Однако для Шмитта враг является экзистенциальным, то есть его наличие необходимо для определения самого себя. «Скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты», — писал он.
Защита ценности борьбы между врагами кардинально отделяет Шмитта от традиции политической философии. Вслед за Гоббсом, придумавшим Левиафана для преодоления естественной враждебности, политические мыслители предлагали модели, в которых агрессию пытались сдержать.
Неудивительно, что именно это и не устраивало в либеральной демократии Шмитта: она нацелена на нейтрализацию конфликта. По его мнению, здоровые конфликты в современном обществе исчезли. К этому привели, в частности, операции на рынке, юридические процедуры в правовых системах и, что хуже всего, бесконечные обсуждения в парламенте. Нехватка борьбы в демократической системе, критически важной для выработки идентичности, превратила индивидов в атомарные единицы (потребителей, клиентов или избирателей).
Поэтому нет ничего удивительного в том, что генеральный директор и главный редактор Sputnik Дмитрий Киселев заявил сотрудникам редакции: «Период беспристрастной журналистики закончился. Объективность — это миф».
«Политическая теология», презентация теории суверенитета Шмитта (1922 г.). Источник: Викимедиа
СМИ как форум
СМИ как форум — это концепция, относящаяся к поведению, которое кардинально отличается от модели «СМИ как трибуна». Она перекликается с идеями Хабермаса.
При демократии СМИ (в идеале) вносят свой вклад в создание пространства, которое Хабермас назвал herrschaftsfreie Kommunikation, то есть пространством коммуникации, свободным от доминирования. Если очень огрубить, у него есть следующие черты: общение между равными и критический подход по самой природе. Его ключевой род деятельности — независимо задавать вопросы. Если модель трибуны, возможно, лучше всего отражает восклицательный знак, то для модели форума подойдет вопросительный.
Концепция форума основана на горизонтальном обмене идеями и взглядами. СМИ в целом служат пространством для публичного дискурса. Форум — это не пространство, в котором принимаются решения, он предназначен для дебатов, поднятия вопросов, изучения проблем и критики. Успешный форум может быть шумным, грубым и даже вульгарным. Он может модерироваться, но ни в коем случае не контролироваться.
Хабермас в защиту дискуссии
Как модель трибуны подходит образу мысли Шмитта, так и модель форума соответствует Хабермасу. Вероятно, он назвал бы трибунный тип рассуждения «инструментальным», который он четко отделяет от «коммуникативного».
Кто такой Хабермас, что он говорил о коммуникации и как это укладывается в его более широкую концепцию демократии?
Юрген Хабермас — единственный ныне здравствующий философ в нашей серии. Он получил широкое признание как один из наиболее влиятельных современных мыслителей. Он примечателен тем, что соединяет континентальную и англо-американскую традиции мысли. Можно сказать, что его философской амбицией является встраивание традиционной заявки философии на универсальность и рациональность в более скромные, подверженные ошибкам и основанные на опыте подходы к истине. Он вступал в дебаты с широким кругом мыслителей (Гадамер, Патнем, Фуко, Ролз, Деррида).
Фундаментом концепции демократии у Хабермаса является дискуссия. Так как продуктом демократии является законодательство, которое может проявлять принуждение по отношению к гражданам, «на легитимность могут претендовать лишь те законы, которые способны получить одобрение всех граждан в дискурсивном процессе законотворчества, также законно оформленного». Если коротко, люди в идеале должны быть способны считать соавторами законов себя.
Центральной в этом дискурсивном процессе является выдвинутая Хабермасом теория коммуникативного действия. Согласно Хабермасу, в коммуникативном действии все участники разделяют взаимное убеждение в том, что их цели «по своей природе разумны» или «достойны». Основываясь на этом, участники могут координировать свои коллективные действия и амбиции. Это отличается от стратегического действия, которое является незаменимым при достижении личных целей. Для Хабермаса коммуникативное действие является успешным, если участники соглашаются, что их цели разумны.
Коммуникативное действие связано с «рациональностью дискурса». Что это значит? Хабермас объясняет, что речевой акт достигает понимания, когда получатель занимает «позицию утверждения» в отношении высказанного заявления. Получатель предполагает, что заявление может иметь должные основания. Однако коммуникаторы могут перейти от нормальной речевой активности к «дискурсу» (то есть к практике аргументации и диалога), если такого «утверждения» нет. Следовательно, заявления (рациональным образом) проверяются на истинность, точность или подлинность. На публичном уровне СМИ незаменимы в этом процессе. Социальный порядок для Хабермаса в конечном счете требует, чтобы участники установили «интерсубъективную значимость» заявлений, требуемых для социальной кооперации.
Юрген Хабермас. Источник: Викимедиа
Реальная борьба
Шмитт предполагал, что либеральная демократия превращает людей в слабые атомарные единицы. Им необходима борьба, чтобы найти собственную идентичность. Сам Шмитт, однако, не смог объяснить, почему в предпочитаемой им ситуации индивидуумы перестанут быть такими же атомарными. Возможно, не как потребители, а вечные враги.
Теория демократии Шмитта подкрепляет модель «СМИ как трибуна». На противоположном конце спектра теория Хабермаса объясняет, почему дискуссия важна для легитимизации законов и решений, от которых одни могут получать выгоду, а другие — нет. Плюралистичные СМИ, участвующие в дискуссиях на равных, гарантируют, что различные позиции и интересы будут услышаны, изучены и взвешены.
Здесь требуется предупреждение. Карта — не сама территория, а модель форума может не представлять реальность наших демократий. Более того, даже если она ее представляет, это не является данностью. Ранее идеи Арендт напомнили нам, что для этого требуется здоровая экосистема из журналистов, юристов, судов, ученых и историков. Возможно, нам стоит добавить даже театры и искусство. Вдохновившись Фуко, мы подчеркнули, что также необходимы участники, желающие деконструировать, изучать и критиковать не только другую сторону, но и свою.
Возможно, реальная борьба заключается в поиске достаточного мужества внутри себя, чтобы вступить в настоящую дискуссию с «другой стороной»?
